Топ-100

Онлайн трансляция | 12 сентября

Название трансляции

Интервью

07.11.2008

«Лавра – это монашеская страна, монашеский городок, и мы должны отстаивать свои интересы так, как это делают другие»

митрополит Павел

Ваше Высокопреосвященство, стало известно, что Генеральная Прокуратура вынесла протест против решения Киевского городского совета о передаче Киево-Печерской Лавре храма Спаса на Берестове.  Что Вы можете сказать по этому наболевшему вопросу?

Сегодня мы имеем уже сведения о том, что Генеральный Прокурор сделал запрос с целью наложения вето на передачу корпусов. Это не является окончательным решением, у нас не Генпрокурор управляет городом, а  депутаты, которые избраны народом, и они не совершают неосмотрительных поступков, как прокурор, не разобравшись. А почему бы не наложить вето и на передачу тех зданий, которые переданы Михайловскому монастырю?! Мы терпим до поры до времени и занимаемся реставрацией, но если будут еще какие-нибудь насилия в сторону Киево-Печерской Лавры и вообще Украинской Православной Церкви, мы не станем молчать.

Если мы живем в демократической стране, так, пожалуйста, не решайте проблемы Президента и не потакайте его настроениям. Есть правда, которая должна исполняться, и решения депутатов – это не пустяки. Если на  передачу храма нашей Церкви Президент с Генпрокурором могут наложить вето, так почему они просят городской совет отдать здания Михайловскому монастырю? Этим вопросом мы занимаемся, и если придется судиться – скорее всего, что судиться не будем, а просто-напросто закроем вход в Лавру – это монашеская страна, монашеский городок, и мы должны отстаивать свои интересы так, как это делают другие.

Боже мой, доколе эти люди будут врать?! Доколе эти люди будут обманывать?! Доколе люди будут наживаться на Господе Иисусе Христе и делать свои махинации и бизнес?! Еще в 1988 г. были постановления передать территорию Ближних пещер монастырю полностью. Президентами Л. Кравчуком и Л. Кучмой были даны указания, чтобы все культовые сооружения, то есть храмы, были переданы для молитвы. Когда в 2007 г. нам передали храм Спаса на Берестове и другие постройки, С. Кролевец нашел себе друга — Петра Андреевича Ющенко, и они с помощью Прокуратуры наложили арест на три корпуса, чтобы не дать возможности монастырю проводить работы по реконструкции и реставрации, как это подобает.

На сессии Киевского городского совета,  по указанию Президента, как это было сказано Олесем Довгим, было передано большой корпус Михайловскому монастырю так званого Киевского патриархата. Тогда я вместе с депутатами из Партии Регионов поднял вопрос: как же так, преданным анафеме Президент Украины дает указание передавать церковное имущество, а истинной Церкви, которая имеет полные права, которая имеет наследственность, –  нет. Попросили также подготовить документы для того, чтобы рассмотреть сущность этой проблемы о передаче корпусов. На следующей сессии меня не было, я по состоянию здоровья был на лечении, на сессию прибыл С. Кролевец, а мы попросили быть участником заседания епископа Васильковского Пантелеимона, который донес людям всю правду, всю историю.

Я хотел бы спросить у дорогого С.П. Кролевца, зачем он обманывает людей? Я знаю, что на территории заповедника у него есть свои рестораны, иконные лавки и туда идут бюджетные деньги, но зачем писать эту неправду, что монахи разрушили те или иные святыни? По его словам, церковь Спаса на Берестове никогда не принадлежала Церкви. А кому она принадлежала?! Пусть сегодня  директор откроет и покажет людям, покажет прессе, всем покажет, до чего он довел храмы Спаса на Берестове, Никольский, Благовещенский, Трапезный, за реставрацию которого мы сегодня взялись. Когда мы увидим так называемую роспись в Успенском соборе, который, дай Бог, откроем  после окончания этих работ, я посоветую людям брать побольше сердечных капель – они увидят не лики святых, прости, Господи, а просто что-то страшное, взятое из мультфильмов. И это расписывают живопись в барочном стиле именитые реставраторы!

С. Кролевец не пишет ни в одной статье, что он без ведома мэрии отдал на выставку в Украинском доме портреты всех митрополитов, хотя это имущество общины города. Он даже не посоветовался с теми, кому это должно принадлежать, – ни с братией Лавры, ни со Священноархимандритом Киево-Печерской Лавры Блаженнейшим Митрополитом  Владимиром. И сегодня человек, который их взял, не хочет возвращать исторические ценности. Я общался с сотрудниками Украинского дома, которые говорят: «Владыка, Вы каким-то путем заберите, потому что мы не можем проводить выставки, портреты завернуты в красный материал и висят, пылятся». Вот я хотел бы спросить у многоуважаемого С. Кролевца, по какому праву он это сделал и когда возвратит святыню в Киево-Печерскую Лавру как принадлежащую всему народу, а не одному человеку?

Что касается живописи, то каждый может прийти и увидеть у нас живопись в Аннозачатьевской церкви, в храме Всех преподобных Печерских, в храме Живоносный Источник и сейчас в храме Всех скорбящих Радость, и пусть господин С. Кролевец покажет свой высокий талант мастерства директорства, что он сделал для Киево-Печерской Лавры за тринадцать лет, кроме своего бизнеса и боязни потерять доходное место чиновника. Самое страшное то, что они делают. Такие директора, которые не стараются сохранить всенародное достояние, а хотят уничтожить его, и чем быстрее, тем лучше,  являются опухолью на теле музейного дела, на теле, в том числе и церковном.

Директор Киево-Печерского заповедника С. Кролевец заявляет, что  если храм передать Церкви,  «мы потеряем кусочек той эпохи, нашей культуры и истории». Как Вы оцениваете это мнение?

Действительно, они потеряют, но не кусочек эпохи, а кусочек своей финансовой помощи и гранды, которые они израсходуют на проекты, не выполняя при этом никаких работ. Они не смогут тогда продавать свои иконы, на что и без того не имеют права, заниматься туристической коммерцией на территории отобранного у Церкви монастыря. Хотя я и обращался несколько раз в компетентные органы, в Администрацию Премьер-министра Украины еще в те времена, но это ничего не дало – они сообщали дирекции музея, когда придут проверки, и С. Кролевец со своей компанией убирал все иконы. В историко-культурном заповеднике могут продавать только то, что ими же издано и напечатано: альбомы, открытки и т. д., но ассортимент товара у них значительно шире – торгуют всем.

Я просто  хотел бы спросить господина С. Кролевца – куда же идут деньги от продажи икон? Тем более, что они в два раза дороже, чем у нас – это иконы привезенные из Греции. И куда же все-таки идут эти деньги? Если они идут на так называемую реставрацию, так почему сегодня ни одно здание мы не видим реставрирующимся? Мы уже и на территории подведомственной музею сохраняем памятники архитектуры, но это – другой вопрос. Сегодня дирекция музея говорит о великих специалистах, а когда мы уже практически заканчиваем облагораживание территории Ближних пещер, выясняется, что эти горе-проектанты не заложили дренажную систему, чтобы не собиралась вода в колодцах. Когда мы уже сделали основной покров, теперь нужно все ломать, потому что там сидят проектанты, которые берут страшные деньги за свою работу, и за какую работу?! Сегодня нам приходится все переделывать, потому что у них проснулось чувство, что они что-то не доделали. Из-за их глупых голов мы сегодня должны страдать.

На  многочисленные просьбы о возврате храма Спаса на Берестове законному владельцу – Церкви – звучит одно: «Верующие будут пробивать бесценные фрески гвоздями, чтобы вешать на них иконы». Не кажется ли, что от такой позиции веет прошлым – воинствующим атеизмом?

Я бы не сказал, что здесь идет речь о позиции или идеологии атеизма, здесь просто тривиальная безграмотность – люди, делающие выводы о жизни Церкви, на самом деле ничего о ней не знают. Во-первых, если они утверждают, что мы забиваем в лики фресок гвозди, пусть зайдут хоть в один храм и найдут, где в фресках забит хоть один гвоздь. Во-вторых, делали ли они эти фрески? С. Кролевец со своей свитой сделал хоть какое-то доброе дело в обители, в музее? Они написали хоть одну работу? Они сделали штольни?

Сегодня музей не имеет у себя никакой документации, которая свидетельствовала бы о том, что  они что-то делают. Сегодня мы все восстановительные проекты заказываем в институтах строительства и архитектуры, платим большие деньги, а у них нет ничего, и это притом, что государство выделяет музейщикам около восемнадцати миллионов на зарплаты. Зачем?! За что?!  К примеру, небольшой корпус 71-а, именуемый «сторожкой», охраняется тремя музейными сторожами, хотя он находится на территории, которая принадлежит монастырю и охраняется службами обители. Зарплата каждого музейного сторожа более 1500 гривен, а что им там охранять, кроме комнаты, в которой сами находятся, и двух-трех комор, не понятно. При этом администрация музея постоянно говорит об экономии средств. Общий штат сотрудников музея-заповедника за последние пятнадцать лет не изменился, хотя его территория уменьшилась в половину. Государство также оплачивает их расходы за электроэнергию, телефонную связь, рабочие поездки… Пусть они покажут хоть одну работу, ими проведенную. Абсолютно ничего.

Я неоднократно обращался к Президенту, к Министру культуры, к которому раз десять записывался на прием, чтобы поговорить, но он ни разу меня не принял. И это Министр культуры, который должен интересоваться нашими проблемами! Они ведь всех  ведут в Лавру, строят «арсеналы» напротив Лавры, уничтожая тысячелетнюю историю, и почему-то С. Кролевец ни разу не сказал, что они уничтожают наше историческое достояние. От активного строительства разрушаются фундаменты древних построек, происходят внутренние расколы земли, и лаврские склоны все больше уходят в Днепр. Вот это самое настоящее уничтожение! Верующие люди не настолько бестолковы, как некоторые «ученые», потому что есть действительно ученые, они верующие люди, а это – пустоцвет, который, называя себя учеными, ничего не делает. Никогда я не слышал от покойного академика Александра Шалимова и от других выдающихся деятелей медицины, культуры, историков, что они что-то приобрели, не приложив к этому трудов. А это пустословие: вот мы, вот мы… – за этим кроется  уничтожение наших православных святынь, пренебрежение к православной вере.

Возможно, о намерениях Церкви возродить полноценную духовную жизнь этой святыни необходимо заявить на другом уровне: привлечь специалистов, объявить тендер на проект сохранения фресок, ведь, как показывает мировая практика, только Церкви по силам сохранить то, что принадлежит ей по праву.

Вопрос о привлечении к этому богоугодному делу специалистов мы уже обсуждали с казначеем Лавры. Но смысл в том, кого привлекать? Музейщиков? К ним доверия мало, хотя и среди них есть хорошие специалисты. Очевидно, мы объявим  тендер на проект реставрационных работ, привлечем к нему лучших специалистов в этой области, ведь есть у нас институты, которыми руководят хорошие люди, с ними мы будем работать, чтобы общими усилиями сохранить православные святыни. Их трудами уже сохранено множество храмов, в том числе и пещеры, которые были очень ущемлены безбожниками-музейщиками и иже с ними, которые сегодня несут такую ахинею. Они же в 60-е годы раскапывали пещеры, искали драгоценности, спрятанные монахами, завалили мусором двор. Как вы сейчас видите, мы вывозим сегодня с территории десятки, сотни машин строительного мусора: доски, тырса, песок, перемешанный с камнем, асфальт зарыт – это все их работа. Если С. Кролевец скажет, что его в это время не было, так были его предшественники такие же самые, были его коллеги, которые и сегодня еще занимают соответствующие должности. И теперь мы вынуждены это все вывозить, делать гидроизоляцию храмов, проводить систему, которая отводит воду с территории, потому что вся вода с Печерска идет на территорию Киево-Печерской Лавры.

Мы видим, какие страшные дороги, какие провалы, а они же никогда в жизни не пришли, не помогли советом, а вместо этого умышленно выискивают поводы для нападок на монастырь, унижают достоинство монахов. Но хочу напомнить: «Не в силе Бог, а в правде». Те, кто выступал против святой обители, писал всякие гадости,  не оставили о себе доброй памяти, память их погибла с шумом, эта же участь ждет и тех, кто идет по их стопам. Просто жаль детей, которым придется искупать родительский грех, ведь Господь не оставит без наказания пошлости и клевету на Церковь, на братию и вообще на людей. Господь поругаем не бывает. Они получат свое мздовоздаяние здесь, на земле, за то, что они сознательно вводят общество в заблуждение, клевеща на Церковь. Это, конечно, страшно, с одной стороны, а с другой – уже нет сил эту ложь слушать. Они пишут: «… мы потеряем кусочек той эпохи, нашей культуры и истории…» Музейщики или С. Кролевец построили храм? Легче всего кричать, что нет денег, но для своих ресторанов, для своих дачных домов деньги находятся. Я думаю, что за две-три тысячи заработной платы не построить дом, надо, наверное, немного больше. Они строят, значит, имеют. Надо вглубь смотреть, что, к чему и как.

Я благодарю Вас за теплое собеседование и желаю нашим читателям, чтобы они помолились о тех, кто мешает Церкви, чтобы Господь вразумил их или положил преграждение злу и клевете. Мы ничего не рушим, мы наоборот сохраняем, чтобы безбожникам было где заработать деньги, создать бизнес, получить пенсию и устроить своих детей, а монахи это делают для спасения своей души.

Редакция сайта

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Редакция сайта www.lavra.ua

Еженедельная рассылка только важных обновлений
Новости, расписание, новое в разделах сайта

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: